Дело святого Георгия. Вопрос, оставшийся за закрытыми дверями
19-09-2026 17:25 Армения Политика
1in.am На первом заседании суда по делу Католикоса Гарегина II и шести высокопоставленных духовных лиц самая громкая фраза касалась премьер-министра: адвокат Ара Зограбян заявил, что премьер-министр Армении не имеет полномочий назначать или освобождать епископа.
С юридической точки зрения это бесспорная отправная точка. Конституция Армении отделяет религиозные организации от государства и гарантирует свободу их деятельности. Та же Конституция признает исключительную миссию Армянской апостольской церкви в духовной жизни армянского народа. Премьер-министр не назначает епископов, правительство не присваивает церковные степени, государственный орган не может определять содержание церковных норм или пересматривать канонические решения духовной власти.
Но реальная завязка этого дела не в премьер-министре. Завязка в Геворге Сарояне.
Сароян не является мирским политическим деятелем, вышедшим из церкви. Он долгое время жил внутри этой системы, возглавлял епархию, носил епископский сан и затем изнутри оспаривал тот способ управления, который считает выражением политизации церкви. 18 сентября он вновь заявил, что причиной его восстания является угроза превращения церкви в политический инструмент партий или внешних сил. Мать-Церковь опубликовала совершенно другие обоснования для его отстранения: неисполнение служебных обязанностей, давление на священников, неповиновение и нарушение работы епархии.
Именно это противоречие делает дело важным. 10 января Сароян был освобожден от должности главы Массисской епархии. Он обратился в гражданский суд, потому что внутри церкви нет возможности обжаловать это произвольное решение. 16 января суд обязал церковь не препятствовать его служению и осуществлению финансовых полномочий епархии до окончательного судебного акта. 27 января по распоряжению Гарегина II Сароян был объявлен отстраненным. Текущее обвинение прокуратуры связано именно с предполагаемым препятствованием исполнению этого промежуточного акта суда.
Здесь сталкиваются два юридических принципа: первый — это церковная автономия. Прецедентное право Европейского суда очень строго в этом вопросе. Автономное существование религиозной общины считается основным компонентом религиозной свободы, а государство обязано сохранять нейтралитет и беспристрастность. Страсбургский суд даже оценил государственную поддержку одной из сторон в споре вокруг Болгарской православной церкви как нарушение статьи 9 Конвенции. Это серьезный аргумент защитной стороны. Государство не может решать законность церковной степени вместо католикоса.
Но дело Сарояна на этом не исчерпывается. Его должность имела также юридические, имущественные и управленческие последствия. Глава епархии управляет счетами, осуществляет финансовые операции, руководит важными направлениями деятельности юридического лица. Решение суда, принятое в январе, как раз и защищало эти полномочия временно до рассмотрения основного иска.
Здесь уже возникает гораздо более сложный вопрос для Армении. Где проходит граница церковной автономии, встречающейся с правом гражданина на судебную защиту? Ответ на этот вопрос не может быть дан политическим заявлением и не может быть закрыт формулировкой «внутренние дела церкви». Церковная автономия не освобождает от юридической ответственности, а гражданский суд не может взять на себя функции церковной власти.
Ценность дела Геворга Сарояна заключается именно в том, чтобы сделать эту границу видимой. Он также поднял более неудобный вопрос в суде: какое реальное средство защиты имеет священник, имеющий разногласия внутри церкви? Мать-Церковь утверждает, что Сароян нарушил обет послушания и церковную дисциплину. Сароян отвечает, что внутренние инстанции не работают, а его протест возник из восстания против политизации церкви.
Этот вопрос гораздо глубже, чем любая должность епископа. Закрытые системы могут долго сохранять впечатление внешнего единства, но эта картина часто скрывает накопленные внутри недовольства и углубляющиеся противоречия. Жизнеспособное учреждение не может избежать этого: оно должно иметь возможность услышать, исследовать и дать убедительный ответ на поднятые вопросы.
Для Армянской церкви Геворг епископ Сароян — это именно такое испытание. Все его утверждения в суде могут не подтвердиться. Каждое его действие также не становится автоматически законным. То же самое относится и к Мать-Церкви. Существование канонической власти само по себе не отвечает на вопросы о возможной произвольности, внутренней подотчетности или политическом вовлечении.
Этот процесс не должен ограничиваться примитивным противостоянием «Пашинян против Католикоса». В центре дела стоит человек, который оспорил решение своего начальника внутри церкви, обратился в гражданский суд и получил временную судебную защиту. После этого церковная власть лишила его степени, а государство возбудило уголовное дело на основании предполагаемого неисполнения судебного акта.
Каждое звено этой цепи требует отдельного юридического рассмотрения, и именно здесь ответственность суда становится исторической.
Суд не должен решать, кто является «настоящим» епископом. Его задача гораздо яснее: определить юридические границы вмешательства государства, обеспечить обязательную силу судебного акта и сохранить автономию церкви, не превращая суд в заменителя церковной власти, а церковь — в привилегированную территорию по отношению к гражданскому праву.
Дело Геворга епископа давно уже не является личной ссорой одного священника. Этот процесс определяет границы правового государства для Армении также и по отношению к церкви — насколько далеко может зайти государство и насколько далеко может зайти церковь.
* Этот текст автоматически переведен с помощью искусственного интеллекта (ИИ).
РУССКИЙ
